Судебный штраф за непроверенные сведения от ИИ
В открытом судебном заседании рассматривался вопрос о наложении судебного штрафа на ИП Антропова А. И. (Российская Федерация, г. Воткинск) в рамках рассмотрения его кассационной жалобы. Предметом первоначального иска было взыскание неустойки с заявителя в размере 285 000 рублей.
ООО "Кофе Лайк" (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с иском к ИП Антропову А. И. (далее - ответчик) о взыскании неустойки по договору коммерческой концессии 285 000 рублей. Исковые требования удовлетворены частично: с ответчика взыскано 19 000 рублей. Далее ответчик обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просил отменить указанные судебные акты. СИП оставил без изменения принятые судебные акты.
При изучении кассационной жалобы СИП установил, что в обоснование доводов Антроповым А.И. приведена судебная практика, идентифицировать которую по указанным реквизитам не представляется возможным. В отзыве на кассационную жалобу истец также указал на то, что приведенной в кассационной жалобе судебной практики не существует.
В связи с этим определением СИП для рассмотрения вопроса о наложении судебного штрафа Антропову А.И. предложено представить свои объяснения по указанному вопросу. В письменных пояснениях ответчик сослался на то, что при подготовке кассационной жалобы представителем использовался сервис "КП", работающий на основе искусственного интеллекта, который подобрал судебную практику по сформированному запросу. Допущенные неточности в цитировании судебных актов или их реквизитах, по мнению ответчика, носят технический характер и не являются проявлением неуважения к суду.
Как отметил ответчик, все приведённые в жалобе судебные акты существуют, а возможные неточности в цитировании являются обобщением правовой позиции, а не искажением, не повлияли на суть доводов и не создали препятствий для рассмотрения дела. Ответчик также обратил внимание на то, что ссылки на судебную практику не имеют правового значения при рассмотрении кассационной жалобы, поскольку суд кассационной инстанции не связан практикой нижестоящих судов по аналогичным спорам.
Представитель ответчика обратил внимание на то, что Антропов А.И. не имеет юридического образования, в связи с чем он был лишен возможности оценить юридическую корректность ссылок на судебную практику, приведенных в кассационной жалобе. Таким образом, в действиях Антропова А.И. отсутствовал умысел на проявление неуважения к суду, поскольку он действовал в соответствии с инструкциями профессионального представителя, составившего текст кассационной жалобы. При этом представитель ответчика имеет высокую профессиональную компетенцию и безупречную деловую репутацию.
В судебном заседании 25.08.2026 представитель ответчика указал на то, что именно он подготавливал текст кассационной жалобы, в связи с чем наложение судебного штрафа непосредственно на Антропова А.И. является незаконным. Представитель ответчика настаивал на том, что все приведенные в кассационной жалобе ссылки на судебную практику релевантны, а неточности в цитировании судебных актов или их реквизитов вызваны использованием сервиса, работающего на основе искусственного интеллекта.
Суд по интеллектуальным правам пришёл к следующим выводам. В числе принципов, обеспечивающих реализацию задач судопроизводства, названы формирование уважительного отношения к закону и суду, а также содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, мирному урегулированию споров, формированию обычаев и этики делового оборота.
При применении принципа добросовестности необходимо учитывать, что поведение одной из сторон может быть признано злоупотреблением правом не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий лиц, участвующих в деле, от добросовестного поведения. В этих случаях суд при рассмотрении дела устанавливает факт злоупотребления правом и разрешает вопрос о применении последствий недобросовестного процессуального поведения, предусмотренных законом.
Если лицо действует на уровне стандарта или выше него, то есть проявляя большую или в чем-то даже избыточную осмотрительность и заботливость в проверке и раскрытии информации перед оппонентами и судом, превосходя уровень обычной коммерческой честности, такое поведение считается подобающим как в материально-правовом, так и в процессуально-правовом смысле, поскольку отвечает целям правового регулирования при установлении принципа добросовестности как элемента публичного порядка Российской Федерации.
Если же лицо действует ниже установленного стандарта, например, утаивая к своей выгоде или искажая юридически значимую информацию, извлекая преимущества из своего непоследовательного поведения, не соответствующего предшествующим заявлениям или действиям (бездействию), при условии, что другая сторона разумно на них полагалась, то такое поведение влечет возникновение негативного отношения со стороны юрисдикционных органов государства, прежде всего суда, выливающегося в применение санкций либо отказ в защите недобросовестному лицу принадлежащего ему права полностью или частично.
В судебном процессе одной из основных составляющих добросовестного поведения лица, участвующего в деле, является уважение к суду. Уважение к суду как условие независимости судебной системы и ключевой элемент эффективного правосудия представляет собой комплексную правовую и этическую категорию, которая предполагает признание авторитета судебной власти, соблюдение определенных моделей поведения, отвечающих описанному стандарту добросовестности, и отказ от противоправного давления на суд.
Именно уважение способствует развитию доверия, создавая почву для уверенного и безопасного общения, помогает избежать споров, предполагая стремление к пониманию и учету всех точек зрения. Поэтому уважение как фундамент доверия несовместимо с обманом.
Добросовестный участник судебного процесса, испрашивающий у государства судебную защиту, инициирующий рассмотрение дела или организующий защиту против иска, не должен допускать и мысли о возможности искажения перед судом обстоятельств действительности, на которых базируется его позиция, и прочей лжи суду, поскольку иное свидетельствует о явном пренебрежении к установленным правилам поведения.
За проявленное неуважение к суду в зависимости от степени его тяжести и общественной опасности закон предусматривает различные виды ответственности. В том случае, если совершенные действия не влекут за собой уголовную ответственность, арбитражный суд накладывает на лицо, участвующее в деле, либо его представителя штраф. Суд по интеллектуальным правам счёл, что в настоящем случае имеются основания для наложения указанного штрафа на заявителя кассационной жалобы.
В настоящем деле в кассационной жалобе, подписанной непосредственно ответчиком, в обоснование его правовой позиции по делу приведена судебная практика Верховного Суда Российской Федерации, Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда, Арбитражного суда Московского округа, Арбитражного суда Уральского округа, Арбитражного суда Поволжского округа, Арбитражного суда Северо-Западного округа, Арбитражного суда Волго-Вятского округа, представляющая собой реквизиты каждого судебного акта и прямую цитату из него.
При проверке реквизитов указанных в кассационной жалобе судебных актов, а также процитированных выводов, содержащихся в них, суд кассационной инстанции установил, что абсолютное большинство из них не соответствует действительности, либо сами акты отсутствуют в официальной системе. Таким образом, названные в кассационной жалобе судебные акты либо не существуют в действительности, либо в них полностью отсутствуют процитированные заявителем кассационной жалобы суждения.
Суд также принимает во внимание то, что после получения отзыва истца на кассационную жалобу ни ответчик, ни его профессиональный представитель не просили исключить доводы, основанные на несуществующей судебной практике, из оценки суда кассационной инстанции. Более того, при рассмотрении вопроса о наложении судебного штрафа представитель ответчика продолжил настаивать на релевантности приведенной в кассационной жалобе судебной практики, несмотря на то, что практически все судебные акты, указанные в ней в качестве подтверждения заявленных доводов, в действительности не существуют.
Таким образом, ответчик предоставил суду заведомо ложные сведения, сфальсифицировав источники и стремясь воздействовать на суд кассационной инстанции, надеясь на поверхностное изучение аргументов кассационной жалобы и принятие желаемого для заявителя жалобы постановления, что является прямым обманом суда и грубейшим проявлением неуважения к правосудию.
При этом характер изложения доводов жалобы и приведенные цитаты из судебных актов свидетельствуют о сознательном желании добиться результата подобным противоправным способом. Умышленные действия ответчика направлены на дискредитацию авторитета судебной власти.
Суд по интеллектуальным правам отметил, что подобное поведение не может иметь никаких оправданий, в частности, таковым не является подготовка кассационной жалобы с помощью технологий искусственного интеллекта, поскольку в таком случае ответственность за достоверность сгенерированного текста несет лицо, участвующее в деле, использовавшее указанную технологию.
В рассматриваемом случае кассационная жалоба подана от имени Антропова А.И. и подписана непосредственно им. В ходе рассмотрения кассационной жалобы в Суде по интеллектуальным правам Антропов А.И. не заявлял о том, что ее содержание не соответствует его воле и не отозвал ее.
При таких обстоятельствах, учитывая характер и степень допущенного нарушения, суд кассационной инстанции наложил на Антропова А.И. судебный штраф величиной в 5 000 рублей. Данная мера ответственности, по мнению суда, соответствует принципам справедливости, адекватности и неотвратимости ответственности, достаточна для достижения целей частной и общей превенции, а также направлена на формирование уважительного отношения к закону и суду.